Саймон Уильямс, наследник скромной семейной империи по производству игрушек, всегда мечтал о большем. Не о спасении мира, а о софитах, красных дорожках и хрустальных статуэтках. Судьба, в лице коварного барона Земо, предложила ему сделку: невероятная сила в обмен на... ну, мелкую услугу. Саймон, недолго думая, согласился. Так родился Чудо-человек — супергерой, чья карьера напоминала провальный голливудский блокбастер с бесконечными перезапусками.
Он не боролся со злом — он снимал об этом сериал. Его костюм, ослепительно белый, был тщательно продуманным образом, а каждое появление тщательно пиарилось его агентом. Битвы с преступностью превращались в тщательно поставленные шоу с плохими каскадерами-злодеями и восторженной, нанятой толпой. Его главным врагом был не Альтрон и не Танос, а падающие рейтинги и скептичные кинокритики из «Дейли Бьюгл».
Вместо того чтобы вступить в Мстители, он пытался создать собственную кинофраншизу, безуспешно пытаясь продать сценарий о самом себе. Его «подвиги» часто заканчивались дорогостоящими разрушениями декораций (он называл это «прагматичным урбанизмом»), а интервью давал охотнее, чем наносил удары. В мире, где другие герои спасали вселенную, Саймон Уильямс отчаянно пытался спасти свою аудиторию, забыв спросить, нужна ли она ему вообще. Ирония была в том, что, играя роль героя понарошку, он порой, совершенно случайно, совершал нечто по-настоящему героическое — к большому своему неудовольствию и ужасу продюсеров.
